Выход Леонова в открытый космос: 12 минут за бортом «Восхода-2» (1965)

Выход Леонова в открытый космос — первый в истории выход человека из корабля в космическое пространство. Он случился 18 марта 1965 года на втором витке корабля «Восход-2». Подполковник Алексей Леонов провёл за бортом около 12 минут, отходил от корабля до пяти с лишним метров на привязном фале, а над Землёй его видели по телевизору. Дома об этом сказали голосом Левитана, но рассказали не всё. Скафандр стал таким жёстким, что Леонов с трудом вернулся в шлюз. Потом отказала автоматика спуска, командир Павел Беляев впервые в СССР посадил корабль вручную, и экипаж две ночи ждал спасателей в заснеженной пермской тайге. Первый выход человека в открытый космос остался за Советским Союзом: американцы повторили его только через два с половиной месяца.

Байконур, 18 марта: «Только выйди и войди»

«Восход-2» был переделанным «Востоком»: из того же семейства корабль, на котором в 1960 году слетали Белка и Стрелка, а в 1961-м — Юрий Гагарин. Разгерметизировать кабину конструкторы Королёва не решились: никто не знал, как поведут себя приборы в пустоте. Поэтому на борт поставили надувной шлюз «Волга» — гармошку из прорезиненной ткани, которая на орбите разворачивалась в трубу длиной около двух с половиной метров. Скафандр «Беркут» сделали на заводе «Звезда» в подмосковном Томилине. Воздуха в ранце за спиной хватало на 45 минут.

Экипаж утвердили 16 марта. Командир — Павел Беляев, 39 лет, бывший лётчик-истребитель. Второй пилот — Алексей Леонов, 30 лет, парашютист и «главный художник» отряда космонавтов. Новые звания им объявили прямо в полёте: Леонов стал подполковником, Беляев — полковником.

• 9:20 Встреча у ракеты. «Беляев вёл себя спокойно, а Леонов заметно волновался», — записал в дневнике генерал Николай Каманин. По воспоминаниям Леонова, Королёв напутствовал его: «Ты, Лёша, только выйди из корабля и войди в корабль».
• 10:00 Старт. Первые 40 секунд, когда спасти экипаж при аварии почти невозможно, тянутся долго. На 530-й секунде некурящий Королёв дрожащими руками берёт папиросу и закуривает.
• 10:22 Через 14 минут после выхода на орбиту Беляев раскрывает шлюз «Волга» и наддувает его. Леонов надевает ранец и переходит в шлюз. Беляев всё время говорит с ним: «Не торопись, Алёша, делай, как учили».
• 11:32:31 По телеметрии открывается внешний люк шлюза. Корабль идёт над Чёрным морем. Леонов выходит из шлюза по пояс, держась за поручень, а потом отталкивается.
• 11:48:34 Люк шлюза закрыт. От открытия до закрытия прошло 16 минут 3 секунды, из них, по отчёту 1965 года, «около 10 мин вне корабля».

«Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полёте космического корабля „Восход-2“ впервые осуществлён выход человека из корабля в космическое пространство».Сообщение ТАСС, 18 марта 1965 г. Его читал по радио Юрий Левитан

Смотреть видео

Первый выход человека в открытый космос: 12 минут за бортом

«Первое, что бросилось в глаза, это яркий свет, даже через светофильтр… свет этот похож на свет от электросварки», — записал Леонов в отчёте экипажа. Небо было «тёмно-тёмно фиолетового цвета» с немигающими звёздами, вокруг Солнца не было ни ореола, ни короны. Внизу он узнал Чёрное море, Цемесскую бухту у Новороссийска, Керченский полуостров и Кавказ со снегом на вершинах, потом Волгу, Урал, Обь и Енисей. «Видимость была как в ясный солнечный день».

Смотреть видео

Леонов отошёл от шлюза на 2,5–5 метров, а потом, «по-моему, на всю длину фала». «Опасаясь сильного удара о корабль и чтобы не удариться шлемом, я выставил левую руку», — пишет он в отчёте. Он различал даже «отдельные царапины на корпусе дублирующего тормозного движка». Каманин на командном пункте видел его по телевизору «на фоне Земли в 3–5 метрах от корабля». Беляев в кабине слышал каждый толчок товарища о шлюз.

За бортом Леонов вдруг услышал Москву: «Диктор Левитан читал сообщение ТАСС о нашем полёте. Немножко чудно слышать это на такой огромной высоте». По всей стране люди останавливались у уличных громкоговорителей. «Даже дух захватывает: первая прогулка в космическом пространстве!» — писали в томскую газету мастера подшипникового завода.

Сфотографировать корабль со стороны Леонов не смог. В бортовом журнале против пункта «фотографирование» он записал: «Не фотографировал. Не нашёл грушу?!» — спуск затвора миниатюрного фотоаппарата не дался в жёстких перчатках. Остались кадры кинокамеры С-97, которую Леонов снял со штанги и затащил с собой, и телевизионная запись.

Обратно в шлюз: скафандр против человека

Вернуться было труднее, чем выйти. Давление в скафандре держалось 0,4 атмосферы, снаружи был почти полный вакуум. В отчёте 1965 года это названо сухо: «жёсткость скафандра», на сжатие перчатки уходило 15–20 килограммов усилия. Через сорок лет Леонов рассказывал прямо: скафандр раздулся, «руки вышли из перчаток, когда я брался за поручни, а ноги — из сапог». Между плечами скафандра и краем люка оставалось по два сантиметра.

По рассказу Леонова 2005 года, советоваться с Землёй было некогда. Он, никому не докладывая, сбросил давление до запасного режима — 0,27 атмосферы, рискуя кессонной болезнью, и полез в шлюз головой вперёд. Внутри трубы диаметром метр пришлось развернуться, чтобы войти в кабину ногами. Пульс, по его словам, дошёл до 190. Секретный отчёт 1965 года описывает это спокойнее (об этом — в мифах), но признаёт главное: «в процессе входа я сильно вспотел».

Шлюз отстрелили с «хлопком взрывного характера», и корабль закрутился со скоростью около 20 градусов в секунду. В кабине росло давление кислорода: по техническому отчёту, с 5-го витка выше 360 миллиметров ртутного столба при норме 160. Любая искра могла вызвать пожар. Снизилось оно только на 12-м витке, когда случайно включился тумблер наддува.

В 1965 году об этом в газетах не было ни слова. На пресс-конференции, напечатанной 24 марта, Леонов сказал только: «Павел Беляев дал мне команду на вход. Выполнить её оказалось сложным делом… Чтобы возвратиться в кабину, пришлось, как говорится, „держать себя за ухо“, подумать». И добавил: «Итак, в космосе хорошо, но в корабле всё-таки лучше».

Ручная посадка и две ночи в пермской тайге

Садиться «Восход-2» должен был в казахской степи под Кустанаем, где ждали вертолёты, самолёты и врачи. Утром 19 марта давление в баллонах наддува упало с 75 до 25 атмосфер, но потом остановилось. Потом отказала система солнечной ориентации: команда на спуск прошла, а тормозной двигатель не включился. Корабль ушёл на следующий виток.

Королёв предложил сажать вручную, и Гагарин по его приказу передал Беляеву данные. Ручная посадка на советском корабле делалась впервые. Кресла стояли боком к пульту, поэтому, по позднейшим рассказам, Беляев лёг поперёк кресел к иллюминатору с оптическим «Взором», а Леонов держал его. Потом оба вернулись на места, чтобы не сместить центр масс. В 11:36:25, по техническому отчёту, Беляев включил тормозной двигатель. Задержка стоила сотен километров: корабль перелетел расчётную точку.

В 12:02 по московскому времени 19 марта капсула опустилась в глухом ельнике в 30 километрах к юго-западу от Березников, между деревнями Сорокова и Щучино. Деревья вокруг были высотой 25–30 метров, до посёлков и дорог далеко. Ярко-оранжевый парашют повис на верхушках елей.

Четыре часа Москва и Байконур не знали, живы ли космонавты. Алма-Ата несколько раз принимала морзянку автоматического передатчика: «ВН, ВН» — всё нормально. Около 16 часов экипаж увидел над лесом вертолёт гражданского Пермского авиаотряда, и наконец пришёл доклад: «В лесу видим красный парашют и двух космонавтов. Космонавты сидят, обедают. Кругом глубокий снег».

• 19 марта, вечер Через 40–50 минут с вертолёта сбрасывают куртки, унты и топор. Группа, высадившаяся в пяти километрах, по глубокому снегу не доходит до темноты. Мороз около минус пяти. В скафандре Леонова, по его словам, «по колено влаги». Космонавты раздеваются, выжимают бельё, срезают с корабля теплоизоляцию и обматываются ею и парашютными стропами.
• 20 марта, утро Лётчик докладывает: «Вижу двоих у корабля, один рубит дрова, другой подкладывает их в костёр». В 7:30 полковник Сибиряков с врачом и техником прыгают с зависшего Ми-4 и идут на лыжах. Полтора километра леса они проходят за три часа и в 11:35 первыми добираются до экипажа.
• 20 марта, вечер У корабля уже 22 человека. Спасатели ставят бревенчатый сруб, греют воду в большом котле, космонавты моются. Поднять их в вертолёт по лестнице с зависания маршал авиации Сергей Руденко запрещает, и Брежнев соглашается с ним. Каманин записывает: «Обидно было наблюдать всю эту перестраховку».
• 21 марта, 6:50 Беляев и Леонов с сопровождающими встают на лыжи и идут к вырубленной площадке. В 8:06 садятся в Ми-4, потом пересаживаются в тяжёлый Ми-6, к 9:50 они в Перми. Вылет на Байконур задерживается на час с лишним: космонавты говорят по телефону с Брежневым.

Газеты рассказали об этом иначе. ТАСС сообщил, что корабль «благополучно приземлился в районе города Перми», а ручную посадку подал как достижение. Корреспондент ТАСС из Перми 21 марта написал, что космонавты «два дня отдыхали после приземления». Об ощущениях за бортом Леонов сказал журналистам: «Тревоги я никакой не испытывал. Только ощущение бесконечного простора и глубины Вселенной».

Москва, 23 марта: от Внукова до Красной площади

Во Внукове космонавтов встречало всё руководство страны во главе с Брежневым и Косыгиным. Беляев отдал рапорт, оркестр заиграл гимн под залпы салюта, дети вручили цветы. Открытая машина в эскорте мотоциклистов поехала по Ленинскому проспекту к Кремлю.

На митинге на Красной площади Брежнев объявил указы: обоим — звание Героя Советского Союза и «лётчика-космонавта СССР», а в Москве поставят их бронзовые бюсты. Документы и киноплёнку полёта решили замуровать в ампуле у монумента «Покорителям космоса». С трибуны Мавзолея говорил и Леонов.

«Картина космической бездны, которую я увидел, своей грандиозностью, необъятностью, яркостью красок и резкостью контрастов густой темноты с ослепительным сиянием звёзд просто поразила и очаровала меня».Алексей Леонов, речь на Красной площади, 23 марта 1965 г. (ТАСС)

«Смотрел я на эту красоту и думал: вот бы сюда настоящего художника!» — сказал Леонов. В бортовом журнале он нарисовал звёзды «цвета червонного золота».

Смотреть видео

Контекст эпохи: март 1965 года

С октября 1964 года страной руководили Брежнев и Косыгин, а «Восход-2» стал их первым большим космическим полётом. Выход смотрели в Кремле в прямом эфире: Брежнев, Косыгин, Микоян и Устинов сидели у экрана, а к ним дважды привозили офицера с командного пункта, чтобы он объяснял происходящее. На следующий день после митинга на Красной площади открылся мартовский пленум ЦК о сельском хозяйстве. В тех же газетах ТАСС сообщал о налётах американской авиации на Северный Вьетнам.

Областная газета стоила 2 копейки. В томском «Красном знамени» за 19 марта рядом с ТАСС — заметки о надоях и курсы новых правил уличного движения, введённых 1 января. В кинотеатрах шли комедия «Бум» и «Повесть о Пташкине», по телевизору — сериал «Рождённый под чёрным небом». В Москве выставку «Советская Россия» за месяц посетили около 170 тысяч человек.

По сообщению ТАСС, агентство Франс Пресс прервало на полуслове сводку из Южного Вьетнама, чтобы дать «молнию» о «Восходе-2». Рейтер написал, что русские «снова побили Соединённые Штаты в космическом соревновании». Двухместный «Джемини-3» с Вирджилом Гриссомом и Джоном Янгом стартовал только 23 марта, в день встречи Беляева и Леонова в Москве. Советская печать с иронией писала, что на следующем «Джемини» астронавт должен лишь «открыть свой люк и заглянуть через него в космос».

Вышло иначе. 3 июня 1965 года, через два с половиной месяца после Леонова, Эдвард Уайт с «Джемини-4» провёл за бортом 23 минуты и первые три минуты передвигался с помощью ручного реактивного пистолета, пока в нём не кончился газ. Американские астронавты к тому времени уже летали по орбите, как Джон Гленн в 1962 году, а первая женщина в космосе, Валентина Терешкова, слетала на «Востоке-6» в 1963-м.

Выход Леонова в открытый космос: мифы и споры

Что было дальше

«Восход-2» стал последним советским пилотируемым полётом на два года: «Союз-1» ушёл в космос только в апреле 1967-го. Королёв этого не увидел, он умер в январе 1966-го. Беляев умер в 1970 году. Леонов в 1975-м командовал советским экипажем в полёте «Союз — Аполлон», написал десятки картин о космосе и умер в 2019 году.

Ещё из этого десятилетия

Белка и Стрелка: первые, кто вернулся с орбиты (1960)Первая женщина в космосе: Валентина Терешкова, «Восток-6», 1963Полёт Гагарина: 108 минут, которые изменили век (1961)