Октябрьская революция 1917: штурм Зимнего дворца 25 октября

Штурм Зимнего дворца, каким его знают по кино, никто не снимал: в ночь на 26 октября 1917 года камер у дворца не было. Было другое: дворец полдня в осаде, редеющая охрана из юнкеров и ударниц, холостой выстрел «Авроры» в 21:40, перестрелка, после которой юнкера сдались. В 2:10 ночи член Военно-революционного комитета Антонов-Овсеенко объявил министрам Временного правительства, что они арестованы. В ту же ночь в Смольном работал II съезд Советов. Октябрьская революция 1917 года — это и есть эти сутки в Петрограде: власть в России сменилась, а Шаляпин в эти часы пел в опере на другом берегу Невы.

Погружение: сутки, за которые взяли Зимний

Петроград, среда, 25 октября 1917 года. В России ещё действует юлианский календарь, по европейскому счёту уже 7 ноября. Утро серое, без солнца, воздух сухой и холодный. Таким его запомнил министр юстиции Павел Малянтович: «в огромные окна дворца лил холодный свет серый бессолнечный день».

Ночью отряды Военно-революционного комитета (ВРК) при Петроградском совете заняли вокзалы, мосты, телеграф, электростанцию. Государственный банк и телефонную станцию взяли к утру. Почти везде обошлось без стрельбы: комиссар с отрядом приходил, и караул уступал. К Николаевскому мосту поднялся крейсер «Аврора», на мосту встали его матросы.

Малянтовича будят в 9 утра. Камердинер Тюрин сообщает, что министр-председатель ждёт его к десяти, а автомобиля нет: «Этакое безобразие». В Главном штабе на Дворцовой площади министр видит распахнутую дверь без охраны и толпу военных, которых никто не проверяет. В кабинете начальника штаба Керенский в сером английском пальто прощается с министрами. Он едет навстречу войскам с фронта. Один из двух автомобилей ему дало союзное посольство: свои машины правительству уже не подчиняются. «С этого момента мы больше не видели Керенского», — пишет Малянтович.

В десять часов утра, когда дворец ещё никто не окружил, ВРК выпускает воззвание «К гражданам России»: Временное правительство низложено, власть перешла к Военно-революционному комитету. Листовку расклеивают по городу, её печатает газета «Рабочий и солдат». Днём на заседании Петроградского совета впервые после июля открыто выступает Ленин.

«Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов — Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона».Воззвание ВРК «К гражданам России», 25 октября 1917 г., 10 часов утра

Министры тем временем собираются в Малахитовом зале Зимнего, окна которого смотрят на Неву. Председательствует Александр Коновалов. Петроград поручают «диктатору» Николаю Кишкину, его помощники — инженеры Пальчинский и Рутенберг. Тот самый Рутенберг, что двенадцатью годами раньше, в Кровавое воскресенье, вывел Гапона из-под огня у Нарвских ворот. Правительство решает не расходиться: заседание объявлено непрерывным до конца кризиса. Попасть во дворец можно примерно до четырёх часов дня. Потом кольцо на Дворцовой площади, на Миллионной и у Адмиралтейства замыкается.

Кто защищает дворец, министры толком не знают. Малянтович по памяти перечисляет роты юнкеров нескольких училищ и школ прапорщиков, батарею Михайловского артиллерийского училища с шестью пушками, «какую-то часть женского батальона и две сотни казаков». Ещё во дворце инвалиды — георгиевские кавалеры, а с 1915 года здесь работает госпиталь для раненых. Перед воротами юнкера складывают баррикады из дров, приготовленных на зиму.

Смотреть видео

• 25 октября, ночь Отряды ВРК занимают вокзалы, мосты, телеграф. «Аврора» встаёт у Николаевского моста.
• 10:00 Воззвание ВРК «К гражданам России» объявляет правительство низложенным.
• между 10 и 11 часами Керенский уезжает из Главного штаба на автомобиле, чтобы встретить войска с фронта. Министром-председателем остаётся Коновалов.
• днём Министры заседают в Зимнем. Кишкин получает полномочия «по водворению порядка в Петрограде».
• около 18:00 Юнкера Михайловского артиллерийского училища уходят и увозят четыре орудия из шести.
• 18:30–19:00 Самокатчики доставляют ультиматум Антонова-Овсеенко: сдаться за 20 минут, иначе огонь с «Авроры» и из Петропавловской крепости. Правительство не отвечает.
• вечер Юнкера требуют министров к себе. Позже уходят казаки: «не знают, что им тут делать».
• 21:00 Радиотелеграмма правительства стране: «Пусть народ и страна ответят на безумную попытку большевиков».
• около 21:40 Носовое орудие «Авроры» даёт один холостой выстрел. Вокруг дворца разгорается ружейная и пулемётная стрельба.
• около 22:00 Рота ударниц выходит из-за баррикад и попадает в плен. Почтово-телеграфный союз сообщает: «Первое нападение на Зимний дворец в 10 часов веч. отбито».
• 22:40 В Смольном открывается II Всероссийский съезд Советов.
• около 23:00 Петропавловская крепость стреляет по дворцу боевыми. Во дворце уже бродят группы наступающих, их раз за разом разоружают.
• 26 октября, около 2:00 Толпа врывается в коридоры. Юнкера у дверей министров спрашивают, защищаться ли «до последнего человека». Министры отвечают: «Не надо крови!»
• 2:10 Антонов-Овсеенко объявляет министров арестованными. После переписи их пешком ведут в Петропавловскую крепость.
• 26 октября, вечер Съезд принимает Декрет о мире. В ночь на 27 октября — Декрет о земле и первое советское правительство во главе с Лениным.

Около семи вечера юнкера требуют, чтобы министры сами к ним вышли: «они хотят видеть в лицо тех, кого защищают». Министры вышли, но приказа не отдали. Малянтович объясняет: приказать «биться до последней капли крови» они не могли, сдаться тоже. Юнкерам сказали, что власть можно передать только Учредительному собранию, а дальше пусть решают сами. «Итак, солдаты, во время военных действий, вместо приказа, получили… тему для митинга».

Темнеет. Министры уходят из залов над Невой во внутренние покои, окнами во двор. Кто-то вспоминает, что это бывший кабинет Николая II. Верхний свет гасят, горит одна настольная лампа, прикрытая газетой. Работает один телефон. Адмирал Вердеревский ходит по ковру, засунув руки в карманы. На вопрос, что будет с дворцом, если «Аврора» откроет огонь, он спокойно отвечает: «Он будет обращён в кучу развалин».

Снаружи за дровяными баррикадами лежат юнкера инженерной школы прапорщиков. Поручик Александр Синегуб, один из командиров обороны, видит, как ударницы строятся у ворот. Женщина-офицер командует: «Равняйсь. Смирно… Шагом марш», — и рота под щелчки пуль уходит в темноту. Вскоре она попадает в руки красногвардейцев у арки Главного штаба. Казаки, по словам Синегуба, уходят под недовольный гул, хотя он вскакивает на ящик и уговаривает их «не выдавать».

Холостой выстрел «Авроры» во дворце почти не слышат. Синегуб с досадой признаётся, что пропустил его: «где тут услышишь, когда такие стены». Позже бьют орудия Петропавловской крепости, и Пальчинский приносит министрам стакан от разорвавшегося снаряда. «Пепельница на стол нашим преемникам», — шутит кто-то. Тем временем отряды наступающих по 30–40 человек проникают во дворец с неохраняемой стороны. Охрана их обезоруживает, а однажды принимает толпу за депутацию городской думы. Двух юнкеров ранят самодельные бомбы, сброшенные матросами с галереи.

Около двух часов ночи шум подкатывается к самой двери. Юнкер вытягивается: «Как прикажет Временное правительство! Защищаться до последнего человека?» «Этого не надо! Это бесцельно! Не надо крови!» — кричат министры. Через минуту в комнату вносит «маленького человечка» в широкополой шляпе, сдвинутой на затылок, и в очках. Это Антонов-Овсеенко.

«— Объявляю вам, всем вам, членам временного правительства, что вы арестованы. Я председатель военно-революционного комитета Антонов.
— Члены временного правительства подчиняются насилию и сдаются, чтобы избежать кровопролития, — сказал Коновалов».П. Н. Малянтович. «В Зимнем дворце 25–26 октября 1917 года». Журнал «Былое», 1918, № 12

Протокол пишут долго. Из толпы кричат, что министров надо «приколоть», и Антонову приходится осадить своих: «Никакого насилия над ними учинить я не позволю». В протокол вносят 19 фамилий. Последним записывают министра иностранных дел Терещенко: при перекличке он сам сообщает, что его пропустили. Автомобилей нет, министров ведут пешком через мост в Петропавловскую крепость. В Смольном съезд слышит, что Зимний взят. Под утро он объявляет, что власть переходит к Советам.

Контекст эпохи: Петроград осенью 1917 года

Город третий год живёт войной. Хлеб с весны выдают по карточкам: их ввели 24 марта 1917 года, норму начинали с фунта в день и потом не раз урезали. По подсчётам экономиста Станислава Струмилина, в октябре паёк петроградского рабочего давал около 1700 калорий в сутки, а нужно было до 4000. У лавок стоят «хвосты». Малянтович замечает и мелочи развала: машины подают не вовремя, «всё как-то скрипело и разваливалось».

Улица одета по-военному. Солдатская шинель цвета хаки, матросский бушлат с пулемётными лентами крест-накрест, у некоторых «винтовка, два револьвера, шашка». У юнкеров погоны, у министров пальто и фетровые шляпы. Керенский носит серую полуфуражку-полуспортивную шапку, по ней его узнаёт весь город. Песня года — «Рабочая марсельеза», гимн февральских дней. У большевиков свой гимн — «Интернационал».

При этом город почти не замечает, что у него сменяется власть. Кроме кварталов у Зимнего, улицы живут до поздней ночи, работают театры и кинематографы. Чиновник Редемейстер, стоявший у Троицкого моста, позже записал: «Ничего необычного не было видно». От знакомых, шедших из Народного дома, он узнал, что Шаляпин был несравненен в «Доне Карлосе». Газеты 25–27 октября говорят разными голосами. «Рабочий и солдат» печатает воззвание ВРК. Эсеровское «Дело народа» берёт у освобождённого министра Маслова интервью о ночи в Трубецком бастионе. Провинциальная «Вятская мысль» сообщает, будто женский батальон «пал в бою», хотя этого не было. Кадетскую «Речь» новая власть закрывает в первые же дни.

«Печать пишет, что „Аврора“ открыла огонь по Зимнему дворцу… Был произведён только один холостой выстрел из 6-дюймового орудия, обозначающий сигнал для всех судов, стоящих на Неве, и призывающий их к бдительности и готовности».Письмо команды крейсера «Аврора», газета «Правда», № 170, 27 октября 1917 г.

Октябрьская революция 1917 года: мифы и споры о штурме Зимнего

Что было дальше

Дворец пострадал не от снарядов, а от людей. Пока по залам несколько дней бродили все желающие, пропадали часы, серебро, вазы. В пустых комнатах кололи штыками портреты и ящики с фарфором. Часть вещей потом нашли у перекупщиков. Дольше всего держались винные погреба. В ноябре–декабре 1917 года их громили по всему городу, и Троцкий вспоминал, что вино стекало в Неву, а «пропойцы лакали прямо из канав».

Керенский с казаками генерала Краснова попробовал вернуться, но под Пулковом его поход закончился. Министры-социалисты вскоре вышли из Трубецкого бастиона, остальных выпустили весной 1918 года. Учредительное собрание, которому они собирались передать власть, разогнали в январе. Бывший царь, увезённый с семьёй ещё летом 1917 года в Тобольск, прожил после той ночи девять месяцев: в июле 1918-го Романовых убили в Екатеринбурге (расстрел царской семьи). Судьбы участников той ночи разошлись. Синегуб эмигрировал и описал оборону в «Архиве русской революции». Малянтовича расстреляли в 1940 году, а Антонова-Овсеенко, который его арестовал, ещё раньше, в 1938-м.

В феврале 1918 года Россия перешла на григорианский календарь, и праздник Октябрьской революции стал приходиться на 7 ноября. В этот день через 24 года войска прошли по Красной площади прямо на фронт (парад 7 ноября 1941 года). Государство, рождённое в ту ночь, закончилось в декабре 1991-го (Беловежские соглашения). А «штурм Зимнего» в памяти так и остался кадрами Эйзенштейна, снятыми через десять лет после события.

Ещё из этого десятилетия

Расстрел царской семьи Романовых в Екатеринбурге 17 июля 1918 годаОлимпиада 1908 года в Лондоне: марафон Дорандо ПьетриКто открыл Северный полюс: спор Роберта Пири и Фредерика Кука