Расстрел царской семьи Романовых в Екатеринбурге 17 июля 1918 года

Расстрел царской семьи произошёл в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге, в подвале дома инженера Ипатьева. Погибли бывший император Николай II, его жена, пятеро детей и четверо людей, оставшихся с ними до конца. Решение официально принял Уральский областной совет. 18 июля Президиум ВЦИК в Москве признал его «правильным». Был ли прямой приказ Ленина и Свердлова, историки и следователи спорят до сих пор. Страна узнала только о гибели царя: газеты писали, что его семья «отправлена в надежное место».

Из Царского Села в Тобольск

Николай II всю жизнь вёл дневник. В мае 1905 года он записал в нём «ужасные известия о гибели почти всей эскадры» при Цусиме. В 1913 году Россия праздновала трёхсотлетие дома Романовых. Николай II с семьёй ехал по Волге, и в каждом городе его встречали молебнами и парадами. Через три года, в 1916-м, императрица и старшие дочери работали сёстрами милосердия в госпиталях, а семья вместе открывала лазареты для раненых.

2 марта 1917 года, после Февральской революции, Николай отрёкся от престола. Вскоре Временное правительство посадило бывшего царя и его семью под арест в Александровском дворце Царского Села. Императрица Александра Фёдоровна, урождённая принцесса Аликс Гессенская, была внучкой британской королевы Виктории. Арестованные гуляли в парке под охраной караула, копали огород, кололи дрова. В июне дочерей, переболевших корью, остригли наголо.

Смотреть видео

Летом 1917 года Временное правительство решило увезти семью подальше от неспокойной столицы. 1 (14) августа 1917 года в 6:10 утра поезд увёз Романовых из Царского Села. В Тюмени они пересели на пароход «Русь» и 6 (19) августа пришли в Тобольск. Жили в бывшем губернаторском доме. Зимой Николай с сыном и учителем Пьером Жильяром пилил дрова во дворе, а дети забирались на крышу оранжереи. Здесь Романовы узнали о штурме Зимнего дворца и переходе власти к большевикам.

Ипатьевский дом: хроника по дням

Весной 1918 года Москва решила перевезти бывшего царя на Урал. 13 (26) апреля в четыре утра комиссар Василий Яковлев увёз из Тобольска Николая, Александру и Марию. Остальные дети остались ждать, пока Алексей поправится после приступа гемофилии. Конечной точкой стал Екатеринбург — столица «красного Урала», где правил Уральский областной совет.

Дом отставного инженера Николая Ипатьева на Вознесенском проспекте обнесли двойным дощатым забором. Совет назвал его «домом особого назначения». Посты охраны стояли и внутри, и снаружи.

• 30 апреля 1918 В 8:40 поезд с Николаем, Александрой и Марией приходит в Екатеринбург. «…поехали пустынными улицами в приготовленный для нас дом — Ипатьева», — записывает Николай. Комендант дома — рабочий Александр Авдеев.
• 20–23 мая Ольга, Татьяна, Анастасия и Алексей едут из Тобольска на том же пароходе «Русь», потом поездом. 23 мая они в Ипатьевском доме. «Огромная радость была увидеть их снова», — пишет отец.
• 5 июня По распоряжению новой власти часы переводят на два часа вперёд. Из-за этого время событий в документах того лета расходится.
• 4 июля Авдеева и его охрану снимают. Новый комендант — член коллегии областной ЧК Яков Юровский. Николай записывает, что его «мы принимали за доктора». Внутренние посты занимают люди Юровского.
• 11 июля Рабочие без предупреждения ставят на открытое окно тяжёлую решётку. «Этот тип нам нравится все менее!» — пишет Николай о Юровском.
• 13 июля Последняя запись в дневнике: «Вестей извне никаких не имеем».
• 16 июля Голощёкин и Сафаров из облсовета телеграфируют в Москву через Петроград: «ждать не можем. Если ваши мнения противоположны, сейчас же, вне всякой очереди сообщите». В шесть вечера Голощёкин, по словам Юровского, приказывает действовать. Грузовик ждут к полуночи.
• 17 июля, около 1:30 Грузовик опаздывает. Коменданту приходится будить семью. Через доктора Боткина он объясняет: «Ввиду того, что в городе неспокойно, необходимо перевести семью… из верхнего этажа в нижний».
• 17 июля, день В полдень в Кремле принимают телеграмму Уралоблсовета: «…расстрелян Николай Романов. Семья его эвакуирована в надежное место». После девяти вечера Свердлов получает шифровку Белобородова. В ней сказано, что та же участь постигла всю семью.

«Сегодня произошла смена комендантов — во время обеда пришли Белобородов и др. и объявили, что вместо Авдеева назначается тот, кот[орого] мы принимали за доктора — Юровский».Дневник Николая II, 21 июня (4 июля) 1918 г. ГА РФ

Смотреть видео

Ночь на 17 июля

Во втором часу ночи разбудили доктора Боткина, а он поднял остальных. Семья и четверо приближённых оделись, и комендант сам повёл их по лестнице вниз, в полуподвальную комнату, откуда вынесли всю мебель. Николай нёс на руках Алексея, девушки несли подушки и мелкие вещи. «Что же, и стула нет? Разве и сесть нельзя?» — спросила Александра Фёдоровна. Принесли два стула: для неё и для сына.

Вошла команда. Юровский объявил, что их родственники в Европе продолжают наступление на Советскую Россию и Уралисполком постановил их расстрелять. Через несколько минут в живых не осталось никого. Погибли одиннадцать человек: Николай II, Александра Фёдоровна, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей, Евгений Боткин, Иван Харитонов, Алоизий Трупп и Анна Демидова. Тела в ту же ночь вывезли в лес у деревни Коптяки.

Доктор Боткин, повар Харитонов, камердинер Трупп и комнатная девушка Демидова могли уйти от семьи раньше. Все четверо остались с ней и в Тобольске, и в Екатеринбурге.

Как об этом узнала страна

18 июля Свердлов открыл первое заседание Президиума ВЦИК пятого созыва. Он огласил «только что полученное по прямому проводу» сообщение из Екатеринбурга. Президиум постановил: «Всероссийский ц. и. к., в лице своего президиума, признает решение уральского областного совета правильным». В тот же вечер Свердлов сделал «внеочередное заявление» в Совнаркоме. Там под председательством Ленина записали коротко: «Принять к сведению».

19 июля сообщение напечатали «Известия ВЦИК» и вечерние газеты Москвы. В нём говорилось о заговоре контрреволюционеров и о приближении «чехо-словацких банд». Президиум облсовета, сообщали газеты, «постановил расстрелять Николая Романова, что и было приведено в исполнение 16 июля». О детях и слугах не было ни слова.

«Жена и сын Николая Романова отправлены в надежное место. Документы о раскрытом заговоре высланы в Москву со специальным курьером».Сообщение о расстреле Николая Романова в московских газетах, 19 июля 1918 г.

Читатель 1918 года видел в газете дату «16 июля». На самом деле стреляли уже в ночь на 17-е. Уральский текст сообщения, который белое следствие нашло на екатеринбургском телеграфе, говорит точнее: «В ночь с 16 на 17 июля приговор этот приведен в исполнение». Числа в нём дописаны позже, другими чернилами: текст готовили заранее. Правду о детях власть официально не признавала ещё несколько лет.

Кто приказал: Екатеринбург или Москва

Официально решение принял Уральский областной совет: так сказано в телеграммах 17 июля и в газетах 19 июля. Москва одобрила его на следующий день. Документа, где Ленин или Свердлов прямо приказывают расстрелять семью, не нашли ни белое следствие, ни советские архивы, ни следователи 1990-х и 2010-х годов.

Главный аргумент тех, кто считает, что решала Москва, — воспоминания Льва Троцкого. В дневнике 1935 года он описал разговор со Свердловым после возвращения с фронта. На вопрос, кто решал, Свердлов будто бы ответил: «Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени». Юровский в записке 1920 года пишет, что 16 июля из Перми пришла телеграмма «на условном языке, содержащая приказ об истреблении». Её текст не найден.

Следователь-криминалист Владимир Соловьёв вёл дело с 1993 года. При его закрытии в 2011 году он сказал «Известиям», что «нет ни одного достоверного документа, который бы доказывал инициативу Ленина и Свердлова». Но добавил, что вина на них есть: 18 июля они официально одобрили расстрел. Историк Евгений Пчелов, член экспертного совета СК, видит согласие Москвы в её молчании на телеграмму 16 июля: «молчание — знак согласия». Историки Виктор Кондрашин и Олег Мозохин считают иначе: «скорее всего, Уральский облсовет осуществил акцию самостоятельно, без санкции Москвы».

«Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участ что и главу оффициально семия погибнет при евакуации».Шифротелеграмма А. Г. Белобородова секретарю Совнаркома Н. П. Горбунову, 17 июля 1918 г. Расшифрована по заказу следователя Соколова в сентябре 1920 г. Орфография подлинника

Июль 1918 года: страна вокруг Ипатьевского дома

Летом 1918 года Россия жила по новому календарю всего пятый месяц. По декрету Совнаркома после 31 января «первый день… считать не 1 февраля, а 14 февраля». Николай ещё 1 (14) февраля записал в дневнике: «Недоразумениям и путаницам не будет конца!» Сам он так и датировал записи по старому стилю, до последнего дня.

В мае восстал Чехословацкий корпус, растянутый эшелонами по Транссибу. К июлю чехи и сибирские белые подходили к Екатеринбургу с востока и юга. 6–7 июля в Москве левые эсеры убили германского посла Мирбаха и подняли мятеж. 10 июля V съезд Советов принял первую Конституцию РСФСР, и 19 июля её текст напечатали в том же номере «Известий», что и сообщение о расстреле.

Главной заботой горожан был хлеб. По декрету 13 мая о продовольственной диктатуре «ни один пуд хлеба не должен оставаться на руках держателей». В Петрограде с мая выдавали по 1/8 фунта хлеба в день, около 50 граммов. С 1 июля ввели «классовый паёк» из четырёх категорий: 1–2 июля рабочим выдали по 1/4 фунта хлеба, а «живущим с доходов на капитал» — по 1/8 фунта и пять селёдок. На чёрном рынке пуд муки в июне стоил в Петрограде 600 рублей.

«Через полтора года после революции, в далеком Екатеринбурге, без суда расстрелян последний носитель идеи самодержавной власти».Газета «Новый вечерний час», Москва, 19 июля 1918 г.

Расстрел царской семьи: мифы и споры

Правда и ложь о екатеринбургской ночи перемешались сразу же, ещё в первом газетном сообщении. За сто лет легенды обросли новыми версиями. Вот что известно по документам и экспертизам.

Что было дальше

25 июля 1918 года Екатеринбург заняли сибирские войска и чехословаки. Следствие начал следователь Наметкин, потом член суда Сергеев. 7 февраля 1919 года дело принял следователь по особо важным делам Николай Соколов. Он опросил охранников, снял на фото дом и шахту, нашёл телеграммы на городском телеграфе. В 1925 году его книга «Убийство царской семьи» вышла в Берлине.

Место настоящего захоронения, под «мостиком из шпал» на старой Коптяковской дороге, нашли в 1979 году уральский геолог Александр Авдонин и московский писатель Гелий Рябов. Десять лет они молчали. Захоронение официально вскрыли 11–13 июля 1991 года, за месяц до августовского путча, и подняли останки девяти человек. В 1992–1993 годах британские и российские генетики во главе с Питером Гиллом и Павлом Ивановым сравнили ДНК останков с ДНК живущих родственников Романовых, в том числе принца Филиппа. 17 июля 1998 года останки похоронили в Петропавловском соборе Петербурга. Президент Борис Ельцин сказал: «Виновны те, кто совершил это злодеяние, и те, кто его десятилетиями оправдывал».

Русская православная церковь подлинность останков тогда не признала, и патриарх Алексий II на похоронах не был. 29 июля 2007 года поисковики нашли в Поросёнковом логу останки ещё двух человек. Экспертизы 2008–2009 годов показали, что это Алексей и Мария. В 2015 году Следственный комитет возобновил дело. По его данным на 2022 год, проведено 40 экспертиз, а родство Николая II с отцом, Александром III, подтверждено с вероятностью 99,9999988 %. Церковь отдала решение о признании останков Архиерейскому собору. На 2026 год оно не принято.

В 2000 году Архиерейский собор Русской православной церкви прославил Николая II, Александру Фёдоровну и их детей в лике святых страстотерпцев. Русская зарубежная церковь сделала это ещё в 1981 году. Ипатьевский дом снесли в сентябре 1977 года по решению Политбюро, принятому ещё в 1975 году. Сейчас на его месте стоит Храм-на-Крови.

Ещё из этого десятилетия

Октябрьская революция 1917: штурм Зимнего дворца 25 октября«Путешествие на Луну»: фильм 1902 года и трюки МельесаПервый полёт братьев Райт: 12 секунд, с которых началась авиация