UNIVAC I предсказал итог президентских выборов в прямом эфире

За 30 секунд

В ночь выборов 1952 года американское телевидение впервые позвало в эфир компьютер. CBS договорилась с Remington Rand, что их UNIVAC I — один из немногих в мире серийных электронных компьютеров — по первым бюллетеням предскажет, кто станет президентом. Машина справилась: уже по 3,4 млн голосов она выдала 438 выборщиков за Эйзенхауэра против 93 за Стивенсона и шансы «100 к 1». Но люди ей не поверили — опросы обещали равную борьбу, а все помнили позор 1948 года, когда газеты «похоронили» Трумэна. Прогноз спрятали, формулу «приглушили», и зрители увидели сначала скромные, а потом и вовсе нелепые цифры. Только после полуночи представитель Remington Rand признался в эфире: «Машина была права, а мы ошиблись». Итог — 442 против 89. С этой ночи компьютерный прогноз стал непременной частью американских выборов.

Погружение

Октябрь 1952. Подготовка. 14 октября CBS и Remington Rand объявили об «эксперименте ночи выборов». В пресс-релизе CBS обещала, что в «фантастическую память» UNIVAC заложат почасовые итоги выборов 1944 и 1948 годов по каждому штату, а для восьми ключевых штатов — отдельно по крупным городам. Метод был простой по идее: сравнить, как идёт подсчёт сейчас, с тем, как он шёл в те же часы четыре и восемь лет назад, и экстраполировать отклонение на ещё не подсчитанные округа. Программу и статистическую модель готовили Макс Вудбери и команда UNIVAC; по их собственному отчёту, времени проверить всю процедуру на старых данных так и не хватило.

Пресс-релиз успокаивал: из 5500 ламп «мозга» UNIVAC для работы нужны 3500, а остальные 2000 — контрольные схемы, исключающие ошибку. 16 октября Уолтер Кронкайт в передаче Дороти Фулдхейм на кливлендском канале WEWS-TV был куда осторожнее (по расшифровке эфира, которую приводит историк Айра Чиной): «На самом деле мы не так уж рассчитываем на эту машину. Может, это окажется просто аттракционом…» («Actually we're not depending too much on this machine. It may turn out to be just a sideshow»).

Сам UNIVAC перевезти было невозможно: машина весила, по данным Музея компьютерной истории (CHM), около 13 тонн и занимала целую комнату. Первый экземпляр серии Бюро переписи приняло 31 марта 1951 года, а в ночь выборов считал другой UNIVAC — на заводе Eckert-Mauchly. Поэтому компьютер остался в Филадельфии, а в нью-йоркскую студию привезли пульт управления от следующего, ещё не собранного экземпляра. Он ни к чему не был подключён. Инженер Херман Лукофф позже вспоминал: кто-то решил, что пульт будет выглядеть лучше, если лампочки на нём начнут мигать, — и техники подключили их к прерывателям от ёлочных гирлянд.

4 ноября, 20:00. CBS выходит в эфир. Огромная студия на Grand Central, 14 телетайпов информагентств, стена с итогами по штатам, «вычислители» — люди с обычными арифмометрами — и юноши в двубортных пиджаках и бабочках, которые развешивают цифры на табло. На старте подсчитано меньше 600 тыс. голосов. Через полчаса ветеран радио Лоуэлл Томас проводит зрителей по студии и замечает, что телевидение «наконец стало самим собой»: четыре года назад оно лишь показывало радио.

Около 20:30–21:15. Прогноз, которого никто не увидел. В Филадельфии UNIVAC печатает первый общенациональный прогноз. Сохранившиеся копии распечатки начинаются строкой: «IT'S AWFULLY EARLY, BUT I'LL GO OUT ON A LIMB» («Ещё ужасно рано, но я рискну»). Дальше — по 3 398 745 голосам: 43 штата и 438 выборщиков за Эйзенхауэра, 5 штатов и 93 выборщика за Стивенсона, шансы 100 к 1. Программа не была рассчитана на трёхзначные шансы, поэтому на части копий напечатано «00 to 1». Один из экземпляров распечатки с пометкой «property of Grace M. Hopper» хранится в Национальном музее американской истории (Смитсоновский институт).

По отчёту Вудбери и Митчелла, руководство Remington Rand и Вудбери «наскоро посовещались» и решили, что выпускать такой прогноз «слишком рискованно». Лукофф в мемуарах передаёт их реплику: «Это нельзя выпускать. Риск слишком велик». Команда искала ошибку в программе, не нашла — и ослабила ту часть формулы, которая улавливала резкий сдвиг избирателей от прошлых выборов.

21:30. Кронкайт объявляет UNIVAC, но Коллингвуду нечего показать. «Он сидит там в своём углу и гудит», — шутит корреспондент: машина-де ответила «весьма язвительно для машины», что если цифры и дальше будут присылать с опозданием, ей понадобится время. Вместо прогноза — беседа с Гарольдом Арлином, первым диктором радиостанции KDKA (1920). Тем временем Марроу в эфире разбирает Коннектикут: республиканцы рассчитывали выиграть его на 40–50 тыс. голосов, а ведут примерно на 110 тыс.

Около 22:30. Первый прогноз в эфире. Коллингвуд признаётся, что «UNIVAC бунтует против человеческого фактора», переспрашивает Филадельфию: «Меня кто-нибудь там слышит?» Наконец Дрейпер, не появляясь в кадре, зачитывает: 28 штатов и 314 выборщиков — Эйзенхауэру, 20 штатов и 217 — Стивенсону. Чуть позже Кронкайт добавляет: по оценке машины, шансы Эйзенхауэра — три к одному.

Около 23:30. «Это же ничья!» Камера снова в Филадельфии. Коллингвуд читает с экрана, на который транслируется вывод телетайпа: по 24 штата у каждого, у Стивенсона больше голосов (26 млн против 25), у Эйзенхауэра — 270 выборщиков против 261, шансы 8 к 7. За кадром кто-то стонет: «Да ладно!» Коллингвуд не теряется: «Если хотите знать моё мнение, UNIVAC начинает вести себя как социолог-опросчик». Кронкайт отвечает, что «мы, всего лишь люди из плоти и крови», всё же видим перевес Эйзенхауэра. Вскоре Марроу заявляет без всяких машин: «Думаю, теперь достаточно ясно, что эти выборы окончены».

Около 23:45. Кронкайт зачитывает записку: UNIVAC, «который минуту назад ещё давал Стивенсону 7 к 8, говорит, что шансы — 100 к 1 в пользу генерала Эйзенхауэра». И добавляет колкость: машина отстаёт от Эда Марроу минут на 15–20. Коллингвуд уточняет новый прогноз: 424 выборщика против 107. Незадолго до полуночи Севарейд радуется, что UNIVAC «какое-то время ошибался, а мы были правы человеческим голосом — иначе все мы скоро стали бы жертвами технологической безработицы».

Около 0:30, 5 ноября. Признание. Коллингвуд рассказывает, как UNIVAC «встряхнулся всеми своими 5500 лампами», и передаёт слово Филадельфии. Артур Дрейпер в наушниках, с микрофоном, у пульта машины, спокойно говорит: «У нас сегодня было много неприятностей. Как ни странно, все — человеческие, а не машинные». Он впервые раскрывает спрятанный прогноз — 438 против 93 — и признаёт: «Нам следовало набраться смелости и поверить машине с самого начала. Она была права, мы ошиблись. В следующем году поверим». — «Вы хотите сказать, через четыре года, Арт?» — «Ну да». Ирония в том, что в той же минуте UNIVAC всё ещё отдавал Массачусетс Стивенсону: позже выяснилось, что данные по этому штату весь вечер вводились с ошибкой. Массачусетс ушёл к Эйзенхауэру.

Смотреть видео

Итог. Эйзенхауэр выиграл 39 штатов и 442 голоса выборщиков против 9 штатов и 89 голосов у Стивенсона; по народному голосованию — около 34 млн (55%) против 27,3 млн (44%). Спрятанный прогноз UNIVAC разошёлся с итогом по выборщикам меньше чем на 1%. 5 ноября утренние газеты уже писали о «промахе электронного мозга, в котором виноваты его хозяева» (заголовок AP в Baltimore Sun).

Контекст эпохи

Страна у экранов. 1952 год — первые по-настоящему «телевизионные» выборы. Летом съезды обеих партий впервые транслировались от побережья до побережья; кампания Эйзенхауэра первой сделала ставку на массовую телевизионную рекламу (серия роликов «Eisenhower Answers America»). Телевизор был уже примерно в каждом третьем американском доме — около 34% семей. Как восстановил по записи эфира Айра Чиной, в рекламных паузах ночи выборов на CBS Бетти Фёрнесс показывала товары Westinghouse — от лампочек до сушильной машины, которая по окончании работы наигрывала «How Dry I Am».

Смотреть видео

О чём писали газеты. Главные темы осени — война в Корее (24 октября Эйзенхауэр пообещал: «Я поеду в Корею»), инфляция и скандалы с коррупцией в администрации Трумэна; в сентябре кандидат в вице-президенты Ричард Никсон спас карьеру телевизионной «речью о Чекерсе». Лозунг года — «I Like Ike», значки с ним носили миллионы. И над всеми редакциями висел 1948 год: Chicago Tribune тогда вышла с заголовком «Dewey Defeats Truman», и никто не хотел повторить ошибку. Коллингвуд на следующий день сказал по радио: журналисты могут освещать футбольные матчи, пожары, что угодно, «но посадите их на выборы — и они не верят собственным глазам и ушам».

Что слушали. В день выборов первую строчку хит-парада Billboard занимала Патти Пейдж с «I Went to Your Wedding», а до неё, в сентябре — октябре, — Джо Стаффорд с «You Belong to Me». Самым продаваемым синглом года остался весенний «Blue Tango» Лероя Андерсона. Рок-н-ролла ещё нет — до «Rock Around the Clock» три года.

Компьютер как диковина. Слово «компьютер» широкая публика ещё не знала: газеты и ведущие говорили «электронный мозг» и «механический мозг». Первые контракты на UNIVAC I заключались примерно по 159 тыс. долларов, но вскоре цена выросла до 1,25–1,5 млн (около 15–19 млн в сегодняшних долларах, пересчёт по индексу потребительских цен). В эксплуатации было лишь несколько машин. У NBC в ту же ночь был свой «мозг» — настольный Monrobot фирмы Monroe прямо в студии 8-H Рокфеллер-центра; в отличие от UNIVAC, он действительно стоял перед камерами.

Мифы и споры

Медиа

Смотреть видео

Ещё из этого десятилетия

GM Futurliner и «Парад прогресса» General Motors (1953–1956)Супруги Розенберг: за что казнили Юлиуса и Этель (1953)Маккартизм: слушания «Армия против Маккарти» (1954)